Людвиг ван Бетховен (1770–1827) — великий немецкий композитор, пианист, дирижер. Последний венский классик, автор всемирно известных симфоний, концертов, оперы «Фиделио», квартетов и множества других сочинений практически во всех музыкальных жанрах.
Бетховен создал 32 фортепианные сонаты. Исследователь творчества композитора Арнольд Альшванг писал: «По своему удельному весу в творческом наследии Бетховена фортепианные сонаты занимают то же место, что и «Клавир хорошего строя» [«Хорошо темперированный клавир»] в наследии И. С. Баха. Все основные художественные проблемы творчества Бетховена так или иначе затронуты в его фортепианных сонатах. Особо важную роль играют сонаты, созданные в первый период. Из семнадцати больших фортепианных сонат, законченных Бетховеном в 1795–1802 годы, почти каждая заключает в себе индивидуальные, своеобразные черты».
Ранние (примерно до 1805 года, т. е. до 23-й, «Аппассионаты», включительно) сонаты служили Бетховену своеобразным «полигоном», на котором он испытывал новые композиционные и тематические идеи. Если сравнить сонаты с крупными ансамблевыми и симфоническими сочинениями, то появление новаторских решений в сонатах «идет с опережением».
Сонаты Бетховена ныне входят в концертный репертуар пианистов всего мира. Звучат они и в учебных классах, от детских музыкальных школ до консерваторий. Сонаты различны по технической сложности, некоторые из них могут быть исполнены в средних классах ДМШ (чаще всего дети и подростки играют сонаты № 5, 19, 20, 25), а иные требуют профессионального владения фортепиано.
В курсе музыкальной литературы на разных уровнях обучения сонаты Бетховена изучаются непременно — и как примеры классических форм, и как непревзойденные творческие достижения эпохи «высокого» музыкального классицизма. Чаще всего в программу музыкальной литературы (или истории искусств) входят сонаты № 8 («Патетическая»), 14 («Лунная»), 17, 21 («Аврора»), 23 («Аппассионата»).
Из предисловия:
Аппликатура настоящего издания Сонаты № 20 часто может показаться странной. Чтобы объяснить это, следует сказать, что выбор аппликатуры не был обусловлен исключительно удобством руки, а в значительно большей степени проистекал из желания обеспечить музыкальную выразительность (как ее мыслит редактор) соответствующих мест или, по крайней мере, к ней приблизиться. При этом редактором часто руководило полезное в педагогическом отношении представление о фортепиано без звуковой поддержки педали, которая в классической фортепианной музыке применялась экономно и в необходимых случаях — в качестве средства окраски звука. Скупость педальных указаний соответствует такой трактовке; нужно стремиться и добиваться того, чтобы певучие звуковые последовательности и без педальной вязкости казались как бы вылепленными из одного куска.
Аппликатурные и педальные указания, за редкими исключениями, принадлежат редактору. Оригинальные тексты — в особенности ранних произведений — почти совсем их не содержат. Лиги, а также акценты и обозначения способа звукоизвлечения в оригинале иногда выставлены с такой явной небрежностью и беззаботностью — прежде всего в ранних произведениях, — что редактор считал своим правом и даже музыкальным долгом изменять их в соответствии с логикой, смыслом и вкусом: сокращать, удлинять, дополнять, расшифровывать. Такого рода изменения специально не оговариваются. Все остальные дополнения редактора набраны мелким шрифтом и заключены в скобки.